Милый и нестандартный Бронкс Томаса Хиршхорна

October 29, 2013

Мемориалы могут принимать разные формы, от спонтанных поклонений объектам, либо таким вещам как монеты, пластинки или парки, монументы как правило характеризуются своей грандиозностью и постоянством в пейзаже. Швейцарец по происхождению, парижанин по месту жительства, художник Томас Хиршхорн в своем памятнике Грамши объединил две эти характеристики, растянутый, интерактивный, временно вписанный в окружающую среду, памятник в честь итальянского философа Антонио Грамши, чьи работы способствовали развитию западного марксизма, посредством теоритизирования роли культуры (в дополнение к средствам производства и администрации) в поддержании гегемонии правящего класса. Другими словами, захват заводов и государства еще недостаточен для победы революции, нужно заново создать эстетку и социальные нормы, чтобы они заполнили общественное сознание в каждодневной жизни. В увековечивании памяти и восстановлении идей Грамши, Хиршхорн пошел дальше теорий, это физическое, пригодное для жилья пространство, сделанное из доступных, дешевых материалов, встроенных в Форсест Хаус, комлекс, принадлежащий Жилищному Фонду Нью-Йорка (ЖФНЙ), Моррисания, Бронкс.

Последние несколько недель, писатель Стивен Томсон и фотограф Камерон Блейлок регулярно посещали это запутанное, живое произведение искусства, беседуя с разными художниками, некоторыми организаторами этого проекта, и жителями, которые участвовали в строительстве и текущих живых программах, таких как лекции, занятия, экскурсии, радиостанция и даже ежедневная газета. Глубина и охват этого сотрудничества, по словам Томсона, вносят вклад в главное значение проекта, а именно опыт активного привлечения участия людей далеких по географическим и чаще всего культурным причинам от формально общественных пространств традиционных памятников или типичных культурных центров. Посетите монумент Граши прежде чем его демонтируют 15-го сентября, но вначале, ознакомьтесь с тем, как амбициозный проект ставит под сомнение некоторые основные предположения о том, как надо чтить память, о публичном искусстве, об общественных местах и вовлеченности общества.

Форест Хаус находится в десяти минутах ходьбы от метро станции Проспект, комплекс, площадью почти 20 акров, принадлежит Жилищному Фонду Нью-Йорка (ЖФНЙ). За время прогулки по широким бульварам Южного Бронкса, было бы мудро отказаться от каких-либо ожиданий как должен выглядеть монумент, прежде чем понять в чем вклад Томаса Хиршхорна в памятник Грамши. Никакого мрамора, никаких триумфальных арок, отражающихся в пруду. Представьте специальный деревяный домик, расползшийся по земле, созданный главным образом из фанеры и коричневой транспортировочной ленты, возле которого Хиршхорн, жители и просто зрители собираются чтобы учиться, обмениваться идеями и создавать искусство.

На первый взгляд это счастливое сотрудничество кажется удивительным для концептуальной скульптуры либо программы искусства в социальном жилье, однако комбинация двух этих слагаемых создают атмосферу, которая превосходит любые ожидания от монументальных поминовений. После многочисленных послеполуденных прогулок вдоль и поперек монумента, прошедших в разговорах с участниками, я понял каким успешным в итоге оказался проект Хиршхорна. Активизируя чувствительность общества и предлагая новые модели обучения, иностранный знаменитый современный художник может привлекь в проект конкретную и часто игнорируемую общину потому как и аудитория, и организаторы вместе создают смысл проекта и коллективный опыт.

Памятник бросается в глаза деревяными балками, выступающими во всех направлениях, и сильно контрастирует с правильной 90-то градусной геометрией окружающих домов, комплекс Форест Хауз это пятнадцать 9, 10 и 14 этажных крестообразных зданий. 1349 квартир и примерно 3400 жителей. И этим летом Хиршхорн стал одним из них, проживая в одной из квартир 77 дней показа Памятника Грамши.

Форест Хауз не выделяется среди других многочисленных социальных инфраструктур и общественного жилья в Моррисании в юго-восточном Бронксе. Вы, не заметив, пройдете мимо спортивных площадок Дунбар, Бейзил Бехаген и детского сада Блондел Джойнер, и несколько средних школ с оптимистичными названиями Академия Успеха, Школа Превосходного образования, и Школа академической карьеры им. Джейн Адамс. Сразу к югу от Форест Хауза расположен, спонсируемый Митчелл-Лама Вудсток Террас, примыкающий к пяти 16-ти этажным прямоугольным домам ЖФНЙ, это двор Маккинзи Хауз. Все три комплекса, построенные за пятилетний промежуток в конце 50-х начале 60-х ничем не выделяются кроме коричневого кирпича. Они олицетворяют собой типологию зданий-в-парке, которые характеризируют большинство государственного жилья в Бронксе, наследие высокого модернизма Ле Корбюзье, в котором многоэтажные, многоквартирные, здания размещены в центре открытого зеленого пространства, подальше от улиц. Такой тип открытого пространства часто рассматривался как изолированное и опасное место, оклеветанное городскими легендами, однако Хиршхорн овладел этой травяной поляной, чтобы построить на ней временный, интерактивный памятник, посвященный марксисткому философу начала XX-го века, Антонио Грамши.

Памятник Грамши - это последняя часть серии, состоящей из четырех временных памятников Хиршхорна, посвященных его любимым мыслителям. Первый, в честь Барука Спинозы, появился в Амстердаме в 1999г, Хиршхорн построил еще один имени Жиля Делёза в Авиньоне, Франция, в 2000, и в 2002 году он создал третий, в честь Жоржа Батай, в Касселе, Германия, как часть проекта documenta 11. Каждый памятник был возведен в нетрадиционных общественных местах (в Амстердаме в квартале красных фонарей, и в пригородах с социальных жильем для иммигрантов в Авиньоне и Касселе), четыре мыслителя разделяют два краеугольных камня из четырех “силовых полей”, которые Хиршхорн нацелен усилить: любовь, философия, политика и эстетика. “Некоторые художники работают с природой, кто-то с вопросами пола, другие с человеческим телом. Я работаю с силовыми полями”, объясняет он, утверждая, что Грамши соединяет политику и любовь.

Грамши был теоретиком, который верил в то, что “каждый человек - интеллектуал”. Он анализировал современную историю, объединение Италии, Первую Мировую Войну, распространение систематизированного труда сквозь марксистскую линзу. Его левые политические взгляды, основанные на самообразовании пролетариата и необходимости противодействовия культурной гегемонии, поддерживаемой несколькими институтами, привели к его заключению при Муссолини.

Хиршхорн хотел создать этот последний памятник возле общественного жилья, вооруженный своей глубокой любовью к Грамши, заказом фонда Диа Арт и картой зданий жилищного фонда Нью-Йорка во всех пяти районах, он посетил 47 дворов, прежде чем выбрал Бронкс для своего будущего монумента. Мы часто воспринимаем общественные арт проекты в жилых комплексах для людей с низким доходом ограниченными только раскрашиванием стен и украшением заборов. То, что создал Хиршхорн радикально отличается от такого видения. Баннеры и постеры с цитатами из изданных работ философа и тюремных тетрадей, развешаны по домам и в лабиринте монумента. Своей угловатой архитектурой из тонких фанерных стен и окнами из органического стекла, кажущиеся случайные объемы и эстетика импровизированного лагеря, одновременно напоминают Мерцбау немецкого дадаиста Курта Швиттерса и лагерь движения Оккупай.

Строительство началось в марте, когда Хиршхорн нанял 42 местных жителя и платил им по 12 долл за час, чтобы они помогли ему построить памятник. Строение, по размерам стандартного дома, вырос в несколько десятков сантиметров в высоту на деревяной платформе в 60 метров в ширину между домами Форест Хауз. Он состоит из двух отдельных зон, оборудован четырьмя пандусами и двумя лестницами с каждой стороны, без какой-либо главной двери или фасада. Деревяные дорожки без навеса соединяют функциональные комнатки с открытыми пространствами, означая, что это памятник, в который нужно войти и прочувствовать, а не просто рассматривать. В южной секции, которую Хиршхорн называет “алмазом”, расположились специфичные павильоны размером с небольшую спальню, где находятся компьютерная комната, местная радиостанция, печатается ежедневная газета, и офис для “представителя” (куратор Ясмиль Реймонд от Фонда Диа Арт). Здесь также находится библиотека, где витрины с энциклопедическими справками об авангардных мыслях Грамши поставлены рядом с диванами в упаковочной ленте и столиком с выпусками Us Weekly. Выравнивая поле между интеллектуальной работой и поп культурой, это сопоставление намекает на просветления от дознаний и радости жизни каждого дня.

Мост соединяет алмаз с “зеленой травой”, где расположен киоск с провизией, и художественная мастерская, окруженная сидячими местами и сценой, которая подходит для любых общественных мероприятий, включая ежедневные лекции приходящих ученых, вечера свободного микрофона, танцев и чтений поэзии. Из задней части зала, забитой белыми пластиковыми стульями, широкие фанерные ступеньки ведут вниз во двор, в открытое место, окруженное высотными зданиями Форест Хауз. Эти негабаритные покрашенные ступени быть может самая монументальная форма в дизайне скульптуры, ясно сигнализируют приглашение жителям в домах принять участи в том, что Хиршхорн называет “платформой производства”.

Для Хиршхорна, определение монумента состоит из четырех составляющих: место, время, посвящение и производство. Что касается места, художник предпочитает пороговые пространства, нежели типичное расположение монумента в центре города. “Форест Хауз это не парк Авенью, или Хай Лайн, это не Рокфеллер центр” - говорит художник, добавляя - “памятник должен быть там, где люди живут”. В отличие от неопределенной и пустой площади, исключительное жилое качество в окрестностях Форест Хауза представляет атмосферу и для размашистой скульптуры, и для вовлечения отчетливо доступной аудитории. Примечательно, что Хиршрон для своего жилья в Париже выбрал аналог социального жилья Бронкса: заполненные мигрантами banlieues. С промежуточной индентичностью между вертикальным урбанистическим и плоским пригородным, Форест Хауз и, выбранный Хиршхорном, banlieues в Обервилье, это то, что художник видит как будущий потенциальный очаг творчества.

Пока Хиршхорн не добрался до Форест Хауз, его затея была раскритикована каждым скептически настроенным членом правления ЖФНЙ, который он посетил в Бронксе. Но предложение памятникя Грамши получило поддержку от Дианы Херберт и Клайда Томпсона, которые работают в общественном центре Форест Хауза, и Эрика Хаммера, президента ассоциации развития жителей. “Я пытался его услышать, потому что никто в других проектах по какой-то причине не хотел этого делать”, говорит Фармер, 44 года, житель Форест Хауза с годовалого возраста. В самом деле, рассказывает Хиршхорн, некоторые начальники ЖФНЙ воспринимали общественные программы как системы, нацеленные на определенный результат и были не столь восприимчивы к идее Хиршхорна как лидеры Форест Хауза. Вспоминая свою первую встречу с Хиршхорном, в которой художник разложил карту предложения памятника на весь пол офиса, вместе с детальными расчетами сроков строительства, Фрамер замечает: “Необязательно быть ученым, чтобы понять, что задумка была большая. Я был открыт этому и посмотрите, чего мы добились - чего-то настоящего и огромного”.

Томас Хиршхорн

С момента своего создания, памятник Грамши был проектом временным. Это творение простоит 77 дней перед демонтажем, который произведет та же строительная бригада, что его и возвела в сентябре. Этот график напоминает о втором элементе в определении значения памятника Хиршхорна: длительность. Инсталляция на виду, Хиршхорн живет в одной из квартир Форест Хауза, утверждая, что обмен опытами с местными жителями не должен быть педагогическим, но должен быть взаимным. Хиршхорн подчеркивает, что короткий срок акцентирует внимание на временности проекта, его “ценности и рискованности”. Вечный монумент в обычном парке может быть убран как ненужное украшение либо может только укреплять безразличие к царственной фигуре. Однако, при столкновении со сложной и временной средой, понимание сложного мыслителя-философа требует содержательной интерпретации, и эта цель становится очень заманчивой.

Критики и теоретики, занимающиеся изучением участия людей в общественныех работах, такие как Хэл Фостер и Клэр Бишоп, определяют Хиршхорна в группу категории “эстетика отношений”, наряду с такими деятелями искусства, как Сюзанн Лэси и Марк Дион, оба создали произведения искусства, организуя группы жителей для обсуджения их проблем и забот. Для проекта Крыша в огне, Лэйси организовала 220 школьников в 100 машинах, припаркованных на крыше многоэтажного гаража в Окланде, штат Оклахома, чтобы обсудить темы семьи, сексуальности, наркотиков и их будущего, пока зрители и съемочная группа бродила по парковке, слушая обсуждения. Для открытия Туннеля Тейта Тэймса, которое предшествовало открытию Тейт Модерн в бывшей станции Электростанция Бэнксайд в Лондоне, Марк Дион повел местных жителей на археологические раскопки в их районах. Монумент Хиршхорна в корне отличается от этого типа искусства. Эти художники вошли в чужую коммьюнити с целью вселить в них чувство прошлого и настоящего, Хиршхорн нацелен на противоположное, оставляя участвующих ответственными за строительство, проходя через новый опыт, сотрудничая и способствуя развитию памятника. Кроме того, Хиршхорн не навязывает предполагаемые связи между уже существующими социальными, физическими и историческими характеристиками, он показывает своего героя аудитории для создания платформы реакций. В интервью ежедневным газетам памятника Грамши, Хиршхорн настаивает на управлении програмных обсуждений, радиопередач, библиотеки, все связанном с фигурой Грамши, а не, скажем, размышления о стереотипах общественного жилья, или попытке создания архива двора под предлогом расширения прав и возможностей Форест Хауза.

“Я должен создать контекст,” - говорит он - “это не социальная работа, или исследовательская, или антропологическая.” Не являясь художником-ученым, он объясняяет, что он “поклонник” философской позиции Грамши, что повседневный человеческий опыт может быть транформирован в новую концепцию самообразования и креативного сотрудничества.

Использование обычного материала, ленты и фанеры, говорит о средствах, с помощью которых Хиршхорн напоминает о забытом, предлагая жителям физические алтернативы к анонимности окружающей архитектуры. Повторяя аналог социальных медиа, в которых абстрактные узы и утверждения толпы становятся видимыми, основы памятника как контраст монумента на противополжной стороне Нью-Йорка: национальный мемориал и музей посвященный 11 сентября. С перегруженным аппаратом безопасности, каменный мемориал резко контрастирует с низовым памятником Грамши, где дизайн Хиршхорна позволяет зайти в памятник с разных углов. Это не просто впадина, а поднимающая дух утопическая возможность.

“Я ничего не знал об Антонио Грамши, пока не появился этот памятник” - рассказывает местный конферансье DJ Бейби Ди, после субботнего семинара, проведенного профессором школы CUNY Стенли Аровитц о теории образования Грамши, который привлек интеллектуалов из центра города и жителей Форест Хауз. “То, что написано на баннере на моем доме, что каждый человек - это интеллект, очень правдиво, если только он знает как правильно использовать свой мозг. Сегодняшняя лекция заставляет тебя задуматься о твоей жизни, куда ты хочешь двигаться дальше. Она вдохновила меня. Стала подпиткой для мозга”. Мои разговоры с другими посетителями памятника вторили энтузиазму Бейби Ди.

Лекс Браун, учитель искусства

Такие разговоры являются частью серьезных общественных программ, которые включают в себя посещение детьми из Форест Хауз мест технических и культурных производств (таких как депо такси, офис Нью-Йорк Таймс, независимые книжные магазины и галереи Dia:Beacon) или постоянное присутствие кураторов как Реймонд, который всегда готов ответить на любые вопросы об особенностях памятника, как ценного образца современного искусства, выраженного простыми словами: “посмотрите вокруг, это великое искусство!” Другие примеры живых программ включают в себя уроки искусства, преподаваемых Лекс Браун, которая объясняет яет эгалитаризм Грамши, используя “включаемость и гибкость” как основы проекта, который открывает “непомерную энергию детства и международность произведений искусства”, таких как конструкции из дерева, диорама очертаний города из картона, рисунки тушью и граффити. Ночью взрослые собираются в Баре Грамши для праздничного часа выпивки со скидками. Ученый Маркус Стейнвег читает лекции каждый день, строгими по содержанию, но завлекающими своими названиями: “Что такое искусство?” “Знания есть ни что иное как знания” и “Романтическое дерьмо”. По сути, памятник отдает дань Грамши, открывая участникам новые интеллектуальные сферы.

Понятие личной преданности представляет третий столп в определении памятника. “Моя цель не стать оценщиком своих собственных работ”, уточняет художник, произведение это распространение информации о Грамши в Форест Хаузе. “Никто не просил меня строить здесь этот памятник”, - говорит он. “Это только я и моя любовь к Грамши”. Быть может выбор Хиршхорна прославлять мыслителя посредством активных обсуждений во временной среде может воодушевить жителей Форест Хауза и арт-истеблишмент.

Несомненно, идеи Грамши резонируют лишь с некоторыми, в то время как сверхестественная аура памятника влияет на многих. “Мы проходим через те же вещи, которые видел Грамши” - говорит одна из жительниц Форсет Хауза, вышедшая на пенсию учительница Марселла Парадиз, указывая на общие проблемы общины, от урезанных пенсий до продленных тюремных приговоров. Социальные проблемы могут показаться бесконечными в Южном Бронксе, где мамонтообразные блоки ЖФНЙ отделяют Бронкс от постоянно меняющегося образа большого города, любой проект здесь может занять годы. Для сравнения, время играет существенную роль в автономной скульптуре Хиршхорна. В этой дихотомии, мы находим четвертый элемент в определении Хиршхорна значения памятника: производство. Непрерывные выходы детских рисунков, газет, представлений, структурированных философских обсуждений, и случайных встреч предоставили море возможностей жителям комплекса. “Это не временно для нас” - говорит Фармер. “Когда Хиршхорн уедет, его создание останется в нашей памяти, и никто не сможет его у нас отобрать. Этот памятник больше чем просто памятник”.

Памятник Грамши открыт семь дней в неделю с 10-00 до 19-00, до 15-го сентября.

Стивен Томсон - урбанист, фокусирующийся на объединении искусства и архитектуры, изучал архитектуру и историю искусства в Пратте, Университете Хьюстона, и Элисава, недавно окончил магистратуру в области городских исследований в Университетском Колледже Лондона. Его статьи печатались в The Atlantic Cities, The Phaidon World Atlas of Contemporary Architecture, Cite, and Architizer, где он работвает в качестве менеджера общественной медиа.

Все фотографии сделаны Камероном Блейлоком, архитектором, потртретистом изобразительного искусства и окружающей среды, базирующимся в Бруклине. Настоящие проекты Камерона включают в себя Тайпкаст, исследования типологии “домов в парках”, впервые представленным в 2013 уличном фестивале IDEAS CITY StreetFest; Видения искусства и архитектуры, в сотрудничестве с писателем Доланом Морганом; и районы AirBnB, проект, предлагающий живописные и редакционные взгляды на районы Нью-Йорка. В 2010 г. Камерон получил Европейский диплом по изобразительному искусству от Университета Байхаус.

Мнения, выраженные в статье, являются личным мнением автора, и не отражают позицию редакции сайта или Архитектурной Лиги Нью-Йорка.

Спасибо за перевод Дине Рабатовой

Оригинал

Сбор регулярных пожертвований в Петербург
Собрано 39 757 из 125 000 рублей

Еще статьи на эту тему